Чет Бейкер. Лучшая музыка после тишины.

Chet Backer

«Каждый раз я играю, как будто это последний раз. Уже много лет. Мне немного осталось, и очень важно, чтобы те, с кем я играю — кто бы это ни был, — видели, что я отдаю все, что у меня есть. И я от них жду того же. Мне нравится играть, я люблю играть. Наверное, я для этого и родился». Чет Бейкер.

Надеюсь, меня простит лейбл ECM за то, что я позаимствовал их слоган для названия своей статьи, но он тут уместен, как никакой другой.

Повседневная жизнь предлагает нам разнообразные звучания и ритмы, какофонии и симфонии окружения:  от раскатов весеннего грома и щебетания ранних птиц до звуков проносящихся мимо автомобилей и ритмичных мелодий кассовых аппаратов. От звуков не скрыться и, осознавая это, мы привыкаем к ним, они становятся частью нашей рутины. И, действительно, сложно представить более совершенное и в то же время более иллюзорное  звучание, чем тишина.  Не возводя в абсолют, скажу, что мы отвыкли даже от относительной тишины, резкое исчезновение окружающего нас фона леденит душу. Тишина давит и нависает над нами, обволакивает, заполняет все пространство вокруг. К примеру, футболистам на матче сложно играть, когда на трибунах господствует хаос и шум, но еще труднее,  когда  над стадионом нависла гробовая тишина. Музыкантов же тишина окружает добрую часть их жизни и действует по-предательски подло, выпячивая напоказ все их недостатки и изъяны. Она может заставить исполнителя пойти по кривой дорожке, принудить скрывать свои недостатки за ревом электрогитар, боем барабанов и электронными эффектами. Легкий путь. Ужасает количество музыкантов, выбравших этот путь, однако же, и на них есть спрос, и зачастую, солидный, так что я не вправе их винить.

Chet BackerМногие. Но не Чет. Чет был не таким, и когда в его карьере наступил тот самый решающий момент, он не сплоховал, он бросил вызов тишине, начал ту самую борьбу с ветряными мельницами, подарившую  миру столько непревзойдённых вещей. Осознавал ли он, что за путь избрал, и что его ждет? Не знаю, но думаю, что если мы скажем, такой уж он человек – не ошибемся. Ведь он мог свернуть с этого пути, осознав подавляющее превосходство тишины, но не стал, не стал. Он смеялся в лицо тишине, играя до того тихо и как бы говоря: «Я так тоже могу, я ничуть не хуже». Играл, отдаваясь без остатка, как в последний раз, дарил игре свое время, здоровье, талант. Однако же и его тишина не пощадила, в этой безумной гонке за идеалом, он окончательно подорвал здоровье, заливая стрессы алкоголем. За свою дерзость он заплатил сполна, многие даже скажут, что он разбазарил свой талант. Глупцы. Разве вы не видите, что он победил? Он настолько приблизился к идеалу, что эта леденящая тишина подчинилась ему. Именно она так играет струнами наших душ, когда мы слушаем Бейкера, а он, словно гениальный дирижёр, направляет своей трубой прямо в наши сердца. Мы замираем в восхищении, как перед дрессировщиком, засунувшим голову в пасть льва, как перед гением, укротившем стихию. Собственным примером он показывает нам самих себя. Вдруг мы осознаем в полном объёме образовавшуюся зияющую пропасть между тем, кто мы есть, и кем бы могли стать, не плывя по течению, а раз за разом бросая вызов самим себе. Мы разочарованы, но в нас нет злости, нет зависти, мы благодарны Бейкеру, как Прометею, подарившему людям огонь.

Было бы несправедливо по отношению к одним ребятам не рассказать еще об одном пути в музыке. Они преобразовывали окружающие нас звуки, о которых я упоминал ранее, в абсолютно неподражаемые мелодии, могли сделать из любой рутины, из любого звука композицию. Назвались они «ПинкФлойд», а научил их этому «сумасшедший бриллиант» Сид Баррет, хотя их пути и разошлись, но дело его живет. Однако же сейчас мы не о них.

Каждый из нас воспринимает музыку абсолютно уникально, так же адаптирует ее под себя и затем ассоциирует. Позвольте рассказать, что же всплывает в моей памяти, стоит только мне услышать знакомый голос или мотив.

Пятница. Вечер. За окном властвуют ветер и мороз, в комнате — уют и тепло. Но чего же не хватает? Тишины? Ее я ни вам, ни даже себе,  предложить не могу, мало кто обладает столь дорогим удовольствием, и я не из их числа. Но что же тогда? Чета Бэкера — отвечу я. В вечер пятницы, он — то, что нужно. Я обожаю Колтрейна и готов слушать его всегда и везде, но не в вечер пятницы, в этот вечер — только Бэкер. Кажется, что это некая дань уважения его стойкости, его жертвенности. Пусть даже и говорят, что Чет с возрастом и растратил свой непревзойденный талант, свои годы, свое «звучание», но он приобрел глаза. Эти глаза. Всю эту «пропасть чувств», заключенную в его постаревшем лице. Как же они проницательны, как глубоки, как пусты, и одновременно полны до краев. Это сложно передать словами. Только музыкой. Лучшей музыкой после тишины. Наслаждайтесь.

Алексей Стреляев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.