Разговор с Tõnu Naissoo (Тыну Найссоо), 63-летним молодым парнем.

Tõnu Naissoo

СС 18 по 27 апреля в этом (2014) году прошел очередной фестиваль JAZZAKAAR, который отметил свое 25-летие, в столице Эстонии, Таллине. Фестиваль посетили Cassandra Wilson и, к моей большой радости, PatMetheny UNITYGROUP. Но рассказать я хотел бы не о них, а об эстонском музыканте.

26 апреля, в довольно поздний час, в 22.00 по местному времени, а по московскому в 23.00, в VENUE: THEATRENO99 JAZZCLUB состоялся концерт легенды фортепианного джаза Эстонии, Tõnu Naissoo (Тыну Найссоо) и его трио. В трио вошли молодые музыканты: Teemu Åkerblom на контрабасе и Aleksi Heinola на барабанах (часть видео с концерта см. ниже). Не буду рассказывать вам о музыкальной составляющей, сию часть оставляю на ваш суд и вкус.

 

Знакомство с Тыну было немного неожиданным. Днем мы с женой и дочерью зашли в джаз-клуб купить билеты на его концерт и попали на саундчек трио. Когда саундчек закончился, мы поздоровались с Тыну. К нашему удивлению он подошел к нам, и мы начали разговаривать на английском языке, но узнав, что мы из России, Тыну сказал: «О-о-о, тогда можно по-русски».

 Мэтр оказался очень скромным и приятным в общении человеком. А ведь он записал свой первый альбом в 16 лет, не имея специального джазового образования! И было это в далеком 1968 году.

Справедливости ради надо сказать, что рос он все-таки в джазовой среде.  Его отец, Uno Naissoo, был мультиинструменталистом, аранжировщиком и композитором, удостоен званий заслуженного деятеля искусств и народного артиста. Постоянно играл в лучших джазовых составах того времени. Был инициатором и организатором первых таллиннских джазовых фестивалей (1949 г).

После окончания концерта, я с трудом пробился к Тыну. Пришлось отстоять очередь из критиков и поклонников. Мы договорились встретиться на следующий день для интервью.

Я: Мне интересно понять, что вас побудило начать заниматься музыкой. Я имею в виду внутренний порыв: услышанное, увиденное, еще что-то?

Тыну: Вначале я, как и все, кто хотел заниматься музыкой, поступил в детскую музыкальную школу. Это было где-то в 58-ом или 59-ом году. Классическая музыка не так интересовала меня, но тогда я начал как будто импровизировать.

Я: А в то время у вас был доступ к каким-то джазовым записям? Ведь это была большая редкость.

Тыну: Да, конечно. У отца была странная машина такая. Не для пластинок. Их было очень тяжело достать. Если только родственники за границей, или друзья. Фанатики, конечно, доставали, но больше рок-музыку. У отца была штука, которую он сделал сам из картона и пластмассы. Она могла проигрывать бобины. Она даже сохранилась, лежит у родственников. Мне тяжело выразить словами ее конструкцию, но скажу, что это была очень странная машина. У него были пленки Эллы Фитцжеральд, из пианистов он очень любил Эрла Гарднера, еще, конечно, Оскара Питерсона, который в Таллине был в 74-ом году. Еще были, помню, Чарльз Мингус, Стен Кентон, Бил Эванс. И, конечно, я все это немного слушал, но не так чтобы прям каждое утро. Я больше любил что-то такое между классической и джазовой музыкой. У меня не было чувства свинга.

Я: Я обратил внимание вчера на концерте, что вы тяготеете к классике.

Тыну: Да, именно. У меня были прекрасные учителя академической музыки. В школе я играл Шопена, но мне хотелось импровизировать. Мне нравилась свободная импровизация.

Я: Вы в то время уже понимали законы импровизации, лады, гармонию?

Тыну: Нет, ничего я такого тогда не знал. Играл на слух. Иногда мы с отцом играли в четыре руки. Он играл бас и сопровождение, а я играл мелодию, импровизировал на форму блюза. Это я знал. Мой учитель в музыкальной школе поощрял мой интерес к импровизации. В 65-ом где-то я играл в школьном ансамбле. Это уже был джаз. В 66-ом начал играть в биг-бенде. Это была настоящая школа. А в 67-ом я выступал на таллиннском джазовом фестивале. Это был очень известный всесоюзный фестиваль. Приехали со всего СССР известные музыканты и из-за рубежа. Это был II международный таллиннский фестиваль, I-ый проходил в 66-ом. На нем был Ян Юханссон из Швеции, были музыканты из Финляндии. Был Давид Голощекин. Был Ганелин. Тогда он еще играл более стандартный джаз, не free. Но II фестиваль был более организованный, более масштабный. Думали, кого пригласить из-за рубежа. Я слышал эти разговоры, т.к. отец был главный организатор. Пригласили Чарльза Ллойда. Он был главный из выступающих, конечно. Правда, его не пускали на сцену сначала, из-за политики. Но все же в последний день он вышел. Все были в восторге. Чтобы Ллойд смог выступить, многие сломали себе головы. После этого уже не было таких больших фестивалей. А вначале 70-х вообще интерес к джазу утих, люди переключились на рок-музыку. Джаз уже не воспринимался, как протестная музыка.

Я: Да, рок более протестный был в то время.

Тыну: А еще там слова. Джазовая музыка, все-таки мне думается, — инструментальная музыка.

Я: Согласен с вами. Основа рока — это поэтика, положенная на музыку, в отличие от джаза, где основа – это, все-таки, музыкальная составляющая.

Тыну: Да, конечно. В это время мне было трудно найти с кем играть. Тем более мне хотелось играть не стандарты, а делать что-то по-другому. Я играл в поп-коллективе, объехал с ними весь союз, был в Польше, Чехословакии, ГДР. Но джаз я не забывал.

Я: Вы, насколько я знаю, достаточно поздно получили высшее музыкальное образование.

Тыну: Да, в 82-ом закончил консерваторию. Но я много работал, писал музыку для кинофильмов, играл в разных составах.

Я: Т.е. к моменту поступления, вы были уже сложившимся музыкантом?

Тыну: В каком-то смысле, наверно, да. Когда я поступал, начала возрождаться джазовая жизнь. В конце 70-ых я играл в Ленинграде, Донецке, Риге.

Я: Хотелось бы еще спросить про вчерашний ваш концерт. Я знаю, что вчера звучали композиции, которые вы написали до 16 лет, и они входили в ваш первый альбом. Это ваше переосмысление? Вы их ощущаете уже по-другому?

Тыну: Да, наверно. В то время, когда выпустили диск, мне было как будто стыдно, что я там наиграл. Но вчера перед концертом я слушал радио в автомобиле, услышал, что кто-то знакомый там играет, довольно трудно и интересно. Ба, а это же я! Была запись с той первой пластинки. Подумал, что довольно хорошо играл в то время.
Конечно, на пластинке не такие длинные произведения, как сейчас. Вообще я не играл их с тех пор, как записал пластинку, т.е. 45 лет. Для вчерашнего концерта я сделал немного другие аранжировки. Мне думается, что это было лучше, чем 45 лет назад. Жаль, что у нас почти не было времени для репетиций с музыкантами. Я написал форму и основные ноты, и все. Я люблю играть свободно, чтобы не было заданного количества квадратов для импровизации. Поэтому мне не нравится играть в биг-бендах. Трио для меня самое лучшее. Ну, или квартет.

Я: А расскажите про музыкантов, которые с вами вчера выступали. Откуда они? Мне показалось, они довольно молодые.

Тыну: Да, вчера был День рождения контрабасиста. Ему исполнилось 24. А ударник, я даже не знаю, но тоже, думаю, где-то также. Они финны, но барабанщик живет в Норвегии. Их мне порекомендовал продюсер, который тоже живет в Норвегии. Ранее я их даже не знал.

Я: Они учились музыке в Финляндии?

Тыну: Я даже и не знаю. Не было времени спросить. Контрабасист утром уехал, барабанщик завтра уезжает.

Я: Авы бывали в Москве?

Тыну: Да, конечно. Это мой второй родной город. Если надо было ехать в Россию, путь лежал обязательно через Москву. Где я только не жил в Москве…

Я: А с российскими музыкантами вы играли?

Тыну: Да, я играл с Бутманом, но не официально, в Америке, во времена Беркли. Первый раз я был в Америке в 88-ом году и играл с оркестром, дирижёром был Геннадий Рождественский, I-ю симфонию Шнитке, там есть кусок для джазовых музыкантов. Это были дни русской музыки. На этом фестивале был и Игорь Бутман. Игорь сказал: «Пойдем сходим в Беркли». Он там уже учился. Я сходил, поиграл. Им даже понравилось. Сказали: «Приходите учиться».  А я говорю: «Мне уже 35 лет». Они отвечают: «Ничего».

Я: Еще хотелось бы спросить про ваши планы на будущее? Есть ли они, или будь что будет?

Тыну: В современном музыкальном мире тяжело что-то планировать. Тем более, сейчас мало хорошо играть, надо иметь хорошего агента. Иначе тебя не воспримут серьезно.  Люди ходят на имя. Конечно, есть планы, но они абстрактны. Хотелось бы поиграть с музыкантами из разных стран. Хотелось бы собрать органное трио. Вообще я себя чувствую, как молодой парень.

Я: Спасибо огромное за беседу. Желаю вам творческих сил, мира над головой, здоровья вам и вашим близким.

Тыну: Спасибо, Павел.

Павел Жижикин

qlhZV6gv2tw

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.