Leo Tardin: Швейцария может себе больше позволить в музыке, в отличие от стран которые обладают сильным музыкальным наследием!

Интервью Leo Tardin: Швейцария может себе больше позволить в музыке, в отличие от стран которые обладают сильным музыкальным наследием

В настоящее время имя Leo Tardin знакомо множеству поклонников эклектичного джаза, ведь именно его проект Grand Pianoramax, стартовавший как livednbjazz дуэт с Jojo Mayer и переросший позже в хип-хоп-джаз с вокалистом, уже не первый год собирает восторженные отзывы поклонников музыки со всего света.

 

— В настоящий момент очень много различных интересных музыкантов из Швейцарии: ты, Dominik Burkhalter, JoJo Mayer или Nik Bartsch. Все они следуют своему пути в мире джаза, который значительно отличается от канонов жанра – это особенность швейцарской музыкальной школы или просто совпадение?

Leo: Я думаю это всё произошло из-за того, что Швейцария на протяжении долгого времени импортировала музыку, и фактически не предоставляли ничего на экспорт, за редкими исключениями. Получается, что у нас нет музыкального наследия в современной, да даже поп-музыке, как в Великобритании, США, Скандинавии или хотя бы Германии или Франции. Получается, что мы пришли к некой «смеси» зарубежных влияний. Естественно, что, не имея какого-либо наследия, мы можем себе больше позволить в музыке, в отличие от вышеперечисленных стран которые обладают сильным наследием, которое как раз таки и мешает почувствовать себя свободным.

— И всё-таки, швейцарская джазовая сцена обладает каким-то своим собственным духом, атмосферой или особенностью? Что происходит сейчас?

Leo: Сейчас происходит настоящий бум! Очень много сильных, амбициозных и жутко профессиональных музыкантов, больше чем можно было представить хотя бы год назад. При этом каждый стремится показать себя за пределами страны, и сейчас по миру гремит огромное количество швейцарских банд. А вот что уникального они могут предложить миру – это другой вопрос. Но повторюсь, профессионализм и амбиции уже в наличии.

Интервью Leo Tardin: Швейцария может себе больше позволить в музыке, в отличие от стран которые обладают сильным музыкальным наследием

— Ты долго жил в США. Почему ты вернулся в Европу? По творческим причинам или что-то другое?

Leo: Я провел в Нью-Йорке 10 лет и начал чувствовать, что пора определяться с тем где я себя чувствую комфортно культурном плане, в ментальном и в плане социального окружении. Я не могу сказать, что США полностью подходили для меня. И более того, нужно было сменить сцену, отчасти из-за того, что я осознавал, что в Нью-Йорке очень много невероятных инструменталистов, играющих куда более сложную музыку, не увязывающуюся с моими представлениями. У меня сложилось четкое ощущение того, что что-то теряется из виду, что-то менее техничное, но более эмоциональное и личное. То же самое и с группами: многие музыканты играют сразу в нескольких коллективах только потому, что тебе нужно выжить в этом гигантском яблоке, и становится очевидным, что в таких условиях нельзя создать «настоящую группу», развивающую собственное видение. У меня появилась возможность пожить пару месяцев в Берлине, и мне это показалось прекрасной возможностью, но два месяца незаметно превратились в два года, после которых я понял, что и этот город мне не совсем подходит, по тем же причинам, кстати. И вот я вернулся в Швейцарию, и это прекрасно, т.к. я часто езжу на гастроли, а отсюда очень удобно добираться фактически до любой точки Европы.

— Твой дебютный сольный альбом прекрасен, но вот я не могу понять, как так вышло, что ты записал его только спустя несколько лет успешной карьеры? Почему его создание заняло так много времени?

Спасибо большое за комплимент. И это очень хороший вопрос, который я сам себе периодически задаю. Думаю дело в следующем: когда у меня появилась возможность попасть на звукозаписывающий лейбл ObliqSound я вынужден был выбирать между сольным проектом и Grand Pianoramax. Продюсер лейбла и я чувствовали, что Grand Pianoramax является потенциально более интересным для публики за счет наличия ритм-секции, основного упора на кач, временного вокалиста, который позже стал постоянным участником, а также из-за использования различной электроники. Чисто теоретически это легче было продать, более разностороннее и возможно более удобное для представления себя публике. За небольшими исключениями это было правильное решение, но я никогда не забывал про сольный проект, который более личный, экспрессивный и более точно отображает только моё восприятие музыки. Но на тот момент я хотел извлечь максимум из контракта с лейблом, попытаться правильно себя подать. И я сфокусировался на Grand Pianoramax, и на протяжении 8 лет это было моим единственным проектом, с которым я выпустил 4 диска и 2 винила на ObliqSound. Но в 2013 я понял, что более ждать нельзя, и надо попытаться оживить идею, и первым логичным шагом стало дать сольный концерт, что я и сделал. После чего я уже был в полной уверенности, что нужно записывать пластинку и благодаря моим старым связям с Montreux Jazz Festival, на котором я в свое время выиграл первый конкурс пианистов в 1999, мне предоставили студию, где я и записал «DAWNSCAPE». В данной работе я попытался вывести художественность своей музыки на новый уровень, сам факт того, что я ждал более 10 лет позволил детально проработать материал и перевести его в более интимное русло, порой диаметрально-противоположное тому, что я делаю в Grand Pianoramax, построенном на компромиссах с выдерживанием определенной концепции. Здесь же всё наоборот – никаких компромиссов, всё целиком и полностью основывается на моих личных ощущениях того, что и как должно работать.

— Что для тебя является главным источником вдохновения в музыке?

Leo: В основном люди и чувства. Если быть честным, я нуждаюсь в музе! Это точно. Увлеченность, желание или очарование всегда являются главными направляющими моего чувственного состояния. Я должен быть эмоционально-вовлеченным, нравиться себе, только так результат будет обладать настоящими эмоциями и глубокой выразительностью.

— Есть ли у тебя какие-либо планы, которые очень трудно осуществить?

Leo: Тысячу раз « да! ». Я всегда был артистом и лидером групп, которые записываются на независимых лейблах. Я привык быть своего рода «предпринимателем», создавать и координировать множество проектов самостоятельно. Мне всегда было любопытно, как бы всё сложилось, если бы нас подписал мейджор-лейбл. Это основной план, который очень сложно осуществить, но я бы хотел в этом поучаствовать. Даже не смотря на то, что я знаю множество великолепнейших успешных музыкантов, которые отклоняли такие предложения, я бы с удовольствием попробовал бы себя в подобной роли.

Интервью Leo Tardin: Швейцария может себе больше позволить в музыке, в отличие от стран которые обладают сильным музыкальным наследием

— А есть ли музыканты с которыми бы ты хотел поиграть?

Leo: Я бы очень хотел чтобы продюсером моего сольного проекта стал легендарный Manfred Eicher. Для Grand Pianoramax на эту роль хотелось бы заполучить Squarepusher, Daedelus, Xiu Xiu или Matthew Herbert. А вот поиграть хотелось бы в дуэте с Caetano Veloso или Scout Niblett. Как можете заметить – всё довольно разнообразно.

— Где тебе больше нравится выступать: на больших фестивалях перед тысячами людей или в небольших клубам перед малой аудиторией?

Leo: Если говорить с точки зрения артиста и со стороны организации мероприятия – естественно большие фестивали всегда выигрывают, но в 90% случаев самые классные шоу проходят именно в помещениях малой вместимости на весьма и весьма посредственных пианино.

Интервью Leo Tardin: Швейцария может себе больше позволить в музыке, в отличие от стран которые обладают сильным музыкальным наследием

— Я поклонник Grand Pianoramax фактически с самого начала, и два последних релиза потрясающие – это, пожалуй, лучшее, что могло произойти с этим проектом. Как ты познакомился с Black Cracker и почему ты решил пригласить его в инструментальный проект?

Leo: Первое о чем я думал – расширение аудитории с помощью добавления вокала, вдобавок таким образом расширить стилистическую панораму. Black Cracker – это отличный выбор потому что он очень универсальный и умеет отлично импровизировать. Поэтому мы спокойно можем играть рок, хип-хоп, поп или вообще что-то более абстрактное. Ну и конечно я всегда хотел добавить вокал для создания ещё одного измерения в песнях. Ещё задолго до встречи с Black Cracker я искал человека с правильным подходом в формировании текстов, и его имя всегда всплывало, когда я просил кого-нибудь порекомендовать, пока, наконец, мы не встретились в 2005 и решили, что можно попробовать поиграть вместе. Сложно представить куда более странную коллаборацию, потому как мы пришли из разных музыкальных миров, и мне кажется именно поэтому мы так долго не могли найти друг друга.

— Расскажи о ближайших планах Grand Pianoramax?

Leo: Ооо… Мы собираемся в тур, посвященный нашему новому альбому «Soundwave», который выйдет в свет в конце октября текущего года (кроме Франции, где он появится в начале 2016го года) на лейбле Mental Groove Records.

— А в Россию не собираетесь?

Leo: У нас планировался маленький тур в 2013 с Grand Pianoramax, но что-то пошло не так. Но я не сдаюсь, да и с сольным проектом у меня даже больше шансов, особенно учитывая богатую историю фортепьяно в России. Посмотрим, что будущее преподнесет для нас.

Интервью Leo Tardin: Швейцария может себе больше позволить в музыке, в отличие от стран которые обладают сильным музыкальным наследием

 

 

Более подробно ознакомиться с творчеством нашего героя можно на официальных сайтах проектов:

https://vk.com/grand_pianoramax

http://www.leotardin.com

http://www.grandpianoramax.com

 

Интервью Leo Tardin: Швейцария может себе больше позволить в музыке, в отличие от стран которые обладают сильным музыкальным наследием

 

Автор — DA_Vision

Comments are closed.